Говорят, что политика — это искусство возможного. Вот, дескать, так сложилось, что Украина — молодое, слабое государство (возможности), отсюда и соответствующая стратегия внешне-внутренней политики (искусство): побольше плакаться и присоединяться к сильнейшему.

Сильных в мире не так уж и много, и они почему-то недолюбливают друг друга. Наверное, поэтому мы в четверг заявляем о неудержимом желании вступить в НАТО, а в пятницу глядим бесстыжими глазами и… в Москву, со смешными объяснениями: мол, вы неправильно поняли, это мы просто так, на всякий случай… Потом едем в Европу, уверяем всех вместе: мы только с вами (only for you!) и больше ни с кем. Потом кланяемся персонально Дяде Сэму. Посылаем в воюющий Ирак один из самых крупных среди участников коалиции воинский контингент, а мировому сообществу объясняем: мы думали, там мирное восстановление народного хозяйства…

Внутри страны, среди своих, политика разновекторности нередко граничит с равноудаленностью (а по сути — бездеятельностью) от многих жизненно важных, перезревших проблем. Ну не признают нашу экономику рыночной, не идут в Украину мощные зарубежные инвестиции — что же тут поделаешь! Как-то оно будет и с национальной идеей, Крымом, единой церковью, двуязычием, «опасной» армией, отчужденностью восточных и западных областей, засилием чужого политического капитала. В конечном итоге, потерпим и с бедностью: ну не помогает по-серьезному никто! Вон, смотри, сколько получают Польша, Прибалтика — другое ж дело!..

Я далек от того, чтобы огульно или персонифицированно обвинять власть в наших перманентных бедах, отсутствии политической воли, топтании на месте и так далее. Возможности время от времени действительно складываются именно так, что ничего не остается, кроме как двигаться подобным образом — шаг вперед, два шага назад, и вашим, и нашим, моя хата с краю, но если вы позволите… Какой-то заколдованный круг.

Pages: 1 2 3 4 5